28 мая 2011
Иванов Александр Андреевич Ivanov Alexander. Автор: Ивасив Александр Иванович
(в альбоме 80 файлов)

Изобразительное искусство / Живопись / Академизм
Разместил: Ивасив Александр

Биография художника, творческий путь. Галерея картин.

 

 

 

 

 

Иванов Александр Андреевич

 

Ivanov Alexander

 

(1806-1858)

 

 

 

Художник-мыслитель, теоретик, Александр Иванов, по определению Н. Г. Чернышевского, "принадлежал по своим стремлениям к небольшому числу избранных гениев, которые решительно становятся людьми будущего".

 

Александр Андреевич Иванов родился 16 июля 1806 года в Петербурге в семье профессора исторической живописи Андрея Ивановича Иванова. В 1817 году, подготовленный отцом, он поступает в Академию на правах "постороннего ученика" и, в отличие от воспитанников Академии, продолжает жить в семье. Первый свой успех художник переживает в восемнадцать лет; за картину на сюжет "Илиады" Гомера "Приам, испрашивающий у Ахиллеса тело Гектора" (1824, ГТГ) ему присуждают золотую медаль.

 

Ученические годы художник завершает исполнением программной работы на библейский сюжет "Иосиф, толкующий сны заключенным с ним в темнице хлебодару и виночерпию" (1827, ГРМ). Иванов получает звание художника и награждается золотой медалью первого достоинства.

 

Однако ясно выраженная в картине мысль о беззащитности человека перед лицом произвола, о попрании понятий справедливости и законности вызвала недовольство академического начальства. В изображении на стене темницы сцены египетской казни увидели прямой намек на казнь пяти руководителей декабрьского восстания. Правда, прямого доказательства подобной аналогии академические чиновники не нашли и неприятный эпизод с картиной пытались сгладить и замолчать. Но для получения права на доездку в Италию художнику пришлось писать новую дипломную работу. Весной 1830 года после завершения небольшого полотна "Беллерофонт отправляется в поход против Химеры" Иванов получает, наконец, возможность уехать в Италию за счет Общества поощрения художников.

 

Начало его пребывания в Риме было, однако, омрачено тяжким известием об отставке отца, уволенного на тридцать третьем году службы из Академии художеств по велению Николая 1. "Рожден в стеснении монархии, не раз видел терзаемыми своих собратий, видел надутость бар и вертопрашество людей, занимающих важные места... Всегда слышал жалобы домашних на несправедливость начальства, коего сила приводила в страх и рабство", -- писал из Италии художник.

 

Тяжелые личные переживания не приглушили в нем мысли о могучей силе искусства, способной духовно преобразить человека. В Италии он изучает античные памятники, знакомится с искусством Ренессанса, восхищается венецианскими фресками. Своеобразным откликом на это было создание одного из самых поэтических произведений художника "Аполлон, Гиацинт и Кипарис, занимающиеся музыкой и пением" (1831--1834, ГТГ). Картина стала гимном лирическому настроению, светлому чувству дружбы, вдохновенному творчеству.

 

Однако с первых лет своего пребывания в Италии Иванов был поглощен поиском такой темы, решение которой могло бы захватить его полностью.

 

Еще в период работы над картиной "Аполлон, Гиацинт и Кипарис" художник задумал грандиозное полотно "Явление Мессии". Своего рода подготовкой к задуманному труду, "пробой сил" было написание двухфигурной композиции на евангельский сюжет -- "Явление Христа Марии Магдалине" (1834-1835, ГРМ).

 

С успехом экспонированная в Риме, картина была отправлена в Петербург в Академию художеств. Александру Иванову присудили звание академика.

 

Идея нравственного обновления человечества все сильнее овладевает художником. "Мир лежит во зле... Искусство забыло развиваться сообразно процессу общественных идей", -- писал Иванов из Италии.

 

В течение двадцати лет художник работал над грандиозным полотном "Явление Христа народу" (1837--1857, ГТГ). Записи живописца показывают, что он задумал картину как историческую. "Нужно представить в моей картине лица разных сословий, разных безутешных вследствие разврата и угнетения от светских правительственных лиц, вследствие подлостей, какие делали сами цари иудейские, подласкиваясь к римлянам, чтобы снискать подтверждения своего на трон... Страх и робость от римлян и проглядывающие чувства, желание свободы и независимости".

 

Сюжет картины был взят из Евангелия. На берегу реки Иордан, где только что свершился обряд омовения, пророк Иоанн Креститель обращается к народу со словами надежды, указывая на идущего по склону холма Христа. Волнение, вызванное проповедью Крестителя, охватывает людей. За Иоанном Крестителем -- группа будущих учеников Христа: порывистый Иоанн Богослов, седовласый апостол Андрей, сомневающийся Нафанаил, по другую сторону от пророка -- фарисеи, римляне, народ. У ног Иоанна Крестителя -- две сидящие фигуры: господин и его раб. На измученном лице раба, изборожденном морщинами, -- заметно подобие улыбки. "Сквозь привычные страдания впервые появилась отрада", -- писал Иванов о рабе.

 

По высокой и благородной красоте человеческого духа, по глубокому проникновению в человеческие страдания образ раба явился настоящим откровением в русской и мировой живописи.

 

В этой библейской легенде художник видел возможность выразить мечту о свободе: "...начался день человечества, день нравственного совершенствования". А нравственное совершенствование людей должно было привести "мир, лежащий во зле" к миру всеобщей гармонии.

 

Как ни утопична была мысль художника о преобразовании современного общества в условиях острых социальных противоречий века, она предвосхищала идеи передовых мыслителей будущего поколения. "По своей идее близка она сердцу каждого русского. Тут изображен угнетенный народ, жаждущий свободы, идущий дружной толпой за горячим проповедником", -- писал о картине И. Е. Репин.

 

Созданию грандиозного полотна (40 кв. м) предшествовала огромная подготовительная работа. Художник исполнил более шестисот этюдов и эскизов, включая рисунки. Эти этюды явились замечательной школой реализма и для последующего поколения художников.

 

Лучший среди них -- этюд головы Иоанна Крестителя (ГТГ и ГРМ). Широкая свободная'манера письма, построенная на контрастах холодных и теплых тонов, усиливает эмоциональную действенность образа.

С наибольшей силой новые живописные поиски и реалистические устремления художника раскрылись в подготовительных этюдах-пейзажах. Иванов каждую деталь своей картины изучает, проверяет на натуре: от камней, травы и цвета почвы до "дальностей, которые кроются обильными оливами и подернуты утренним испарением земли".

 

Чем пристальнее он всматривается в природу, тем больше открывает в ней богатств. Единичный, частный предмет существует в целом, бесконечном пространстве. Разнообразие этих связей радует человека новыми открытиями. Тема далей, целостного изображения природы в многообразии связей становится главной в пейзажном творчестве Иванова. "Понтийские болота" (ГРМ), "Неаполитанский залив у Кастелламаре" (ГТГ), "Аппиева дорога при закате солнца" (ГТГ) покоряют эпическим величием, мудрой простотой композиции.

 

Работая пад этюдами на открытом воздухе, художник должен был решить сложные живописные проблемы, показать взаимодействие солнечного света и цвета.

 

Особенно привлекают внимание знаменитые пейзажи с "купающимися мальчиками". В них художнику удалось передать связь натуры с пейзажем: "Мальчики на Неаполитанском заливе" (ГТГ), "Семь мальчиков в цветных одеждах и драпировках" (ГРМ), "Этюд обнаженного мальчика" (ГРМ). Эти полотна стали подлинными шедеврами русской и мировой пейзажной живописи.

 

Работа над этюдами требовала огромного напряжения сил, беспримерной трудоспособности и новаторства. Однако сроки пенсионерства окончились. Академия и Общество поощрения художников постоянно торопили Иванова с возвращением. "Мысль о возвращении вышибает у меня палитру и кисти", -- пишет художник. То, что происходило в николаевской России, Иванов хорошо знал и из писем близких и из встреч с друзьями. В Италии он сближается с Гоголем, Герценом, Сеченовым.

 

40-е годы девятнадцатого столетия, насыщенные событиями, революционные потрясения в Италии, размышления над социальными условиями жизни, дружба с людьми, связанными уже с новым этапом развития русской культуры, совершили переворот в мировоззрении Иванова. Осенью 1857 года художник уезжает в Лондон, чтобы встретиться с А. И. Герценом и в беседах с ним уяснить новую точку зрения на события в Европе и России, по вопросам религии и искусства. "Далеко ушли мы... в мышлениях наших тем, что перед последними решениями учености литературной основная мысль моей картины совсем почти теряется... и у меня едва достает духу, чтобы более совершенствовать ее исполнение".

 

Разочарование в общечеловеческом значении картины, которой художник отдал лучшие годы творчества, не сломило его. Стремление "учинить другую станцию искусства" вдохновило его на новый творческий замысел -- создание монументальной стенной росписи.

 

Она должна была представлять единую серию из пятисот произведений. Художник успел создать около половины задуманных эскизов, исполненных гуашью, акварелью, сепией или карандашом. Иванов хотел в поэтических образах воплотить народные предания, которые своеобразно преломились в библейских легендах. Сопоставляя библейские сюжеты с мифами греков, египтян, ассирийцев, он угадывал в них общую основу. Это было невиданное до сих пор понимание и восприятие религиозных сюжетов.

 

По существу, в библейских эскизах по-новому прозвучала тема героической личности и народа, ведущая тема в творчестве Иванова. Весной 1858 года художник вернулся на родину, в Петербург. Выставленная в залах Академии художеств картина "Явление Христа народу" и многочисленные этюды к ней были приняты холодно. Резкая и несправедливая критика обрушилась на художника. Но на родине Иванов обрел и замечательных друзей: В. В. Стасова, Н. Г. Чернышевского, с которыми он делился своими планами, обсуждал возможности создания новой русской художественной школы, учебных заведений для молодых художников, мечтал о путешествии по России, о новых национальных исторических полотнах. Жизнь А. А. Иванова оборвалась внезапно, он умер от холеры в июле

 

1858 года. А. И. Герцен откликнулся на смерть Иванова некрологом в "Колоколе"; с глубокой скорбью писал о художнике И. Н. Крамской, предсказывая огромное влияние нравственной силы искусства Иванова на будущие поколения художников.

 

 

Петрова О.Ф.

 

Материалы из книги: Дмитриенко А.Ф., Кузнецова Э.В., Петрова О.Ф., Федорова Н.А. 50 кратких биографий мастеров русского искусства. Ленинград, 1971 г.

 _________________________

 

«Явление Христа народу»

 

 

Большую часть своей жизни русский художник Александр Иванов провел в Италии. В России вспоминали о нем время от времени, когда в печати появлялись сообщения людей, посещавших его мастерскую в Риме. Посланный за счет Общества поощрения художников, А. Иванов в благодарность прислал ему свою картину "Явление Христа Марии Магдалине". Она сразу же поставила его в ряд с лучшими русскими художниками и, будучи выставлена в Академии художества, исторгала у зрителей слезы.

 

В ней, как и в более раннем прекраснейшем произведении "Аполлон, Гиацинт и Кипарис", были воплощены раздумья художника о преображении человека при соприкосновении с возвышенным, будь то величие человека или красота природы. Отсюда рождается и замысел прославленной картины "Явление Христа народу", работа над которой относится к началу 1837 года.

 

Об этой картине русская публика впервые узнала из письма Н.В. Гоголя, а до этого она была известна только людям, бывавшим в Риме. Все хотели видеть ее, но в течение десяти лет двери мастерской Александра Иванова были закрыты для публики. Большие произведения других художников тем временем вывозились из Рима, авторы их становились знаменитыми и богатыми, а Александр Иванов оставался по-прежнему одинок, беден и заточен в своей скромной келье-мастерской. Перестали даже уже и осаждать его просьбами - пустить посмотреть картину, над которой он трудился в течение двадцати лет.

 

А. Иванов вел в римской студии уединенную, затворническую жизнь в продолжении многих лет. Об этом же сообщал и Н.В. Гоголь в своем письме: "Иванов не только не ищет житейских выгод, но даже просто ничего не ищет; потому что уже дав но умер для всего остального мира, кроме своей работы".

 

 

 

 

 

И вдруг разнеслась по Риму молва об открытии мастерской. Тут-то мастерская художника разом наполнилась народом: начиная от первого князя до самого последнего работника, весь Рим устремился в нее. Художники всех наций и направлений стекались толпами, и уже не было ни о ком разговоров, кроме как о русском художнике А. Иванове и его картине. Сам маститый и пользовавшийся в то время большим авторитетом П. Корнелиус несколько раз пожимал руку русскому художнику и повторял: "Un valoroso maestro!" ("Вы - большой мастер!"). Даже И.Ф. Офер-бек, который привык видеть в А. Иванове робкого ученика, внимательно прислушивавшегося к его советам, "провел несколько часов перед оконченным произведением и только в состоянии был произнести: "Кто бы мог подумать: Иванов нас надул!"

 

Содержание картины всем более или менее известно. Иоанн Предтеча, крестящий иудейский народ на берегу Иордана во имя ожидаемого Спасителя, вдруг видит идущим Того, во имя Которого он крестит.

 

Бледное, исхудалое лицо Предтечи, его огненный взор и страстные речи, все движения этой прекрасной, величественной фигуры потрясают присутствующих и страхом, и надеждой. На Иоанне Крестителе короткая одежда из верблюжьего волоса, опоясанная кожаным поясом, сзади с плеч спадает желтоватая мантия. Своими духовными очами Иоанн Предтеча прозревает идущего вдали по береговой возвышенности Мессию. Весть эта произвела сильное волнение среди собравшегося народа, этот момент А. Иванов и изобразил на своей картине.

 

На полотне зритель видит идущих с холма людей, а также уже совершивших омовение и располагающихся слушать пророка. А он говорит о том, что нужно встретить некоего гостя, который еше вдали, но скоро будет здесь, хотя еще не все обстоит так, как должно быть. Обращаясь к толпе, среди которой были уже и учителя этого народа (фарисеи, саддукеи и др.), он восклицает: "Порождения ехидны! Кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же плоды, достойные покаяния!" Все вмиг подчиняются его словам и устремляют свои взгляды в ту сторону, откуда тихим, но твердым шагом идет по земле Он.

 

Академик А.Н. Мокрицкий еще в середине прошлого века отмечал, что "сюжет, взятый художником для своей картины, есть один из самых высоких, самых священных, которые существуют в понятиях христианства. Пришествие Спасителя есть начало Его благодати миру, приближение момента обновления человека".

 

Действительно, это не просто случившееся между прочим появление обычного странника на пустынной дороге. Этот момент наступления нового мира, шествие времени, когда следует оглянуться на прошлое и испытать его перед лицом будущего, открывает смысл всех проповедей Иоанна Крестителя. В этом и состоит суть объединения А. Ивановым двух моментов в один сюжет - пророчества и явления.

 

Художник мечтал о том, чтобы поместить свою картину в храм Христа Спасителя, который строился в Москве, и написал для него эскиз заалтарного образа («Воскресение», 1845). Однако романтическая эстетика взяла верх над религией и автор несколько охладел к своему честолюбивому замыслу, хотя и довел его до конца. Гораздо более непосредственно его поэтика сказалась в цикле библейских акварелей и рисунков (1850-е, в основном в ГТГ и ГРМ). Эпическая ритмика по-древневосточному архаичных фигур сочетается здесь с феерическими цвето-световыми эффектами, предвосхищающими искусство символизма. По-своему эпохальны многочисленные этюды к «Явлению Христа», ставшие для многих поколений русских художников истинной школой реалистического постижения натуры.

 

На первом плане полотна, справа, стоит нагой человек, который уже готовился надеть платье, как вдруг услышал благую весть. Горячая душевная радость и умиление выразились на его лице, а глаза наполнились слезами. Это лицо так изумительно написано художником, что зритель как будто видит дрожание мышц на его лице, во всем движении его так и оставшегося обнаженным тела чувствуется трепетная радость.

 

Рядом с ним стоит отрок со сложенными руками, может быть, его сын. Еще не вполне понимая значения слов грозного пророка, он с напряженным вниманием и затаенным страхом смотрит на Иоанна. Мальчик до того дрожит, что, кажется, будто слышно, как щелкают его зубы. Одной этой группы было бы достаточно, чтобы обессмертить имя художника. В этом отроке как будто уже предчувствуется будущий христианский мученик.

 

Несколько человек в этой группе повернулись в ту сторону, куда указывает Иоанн, другие же остались стоять, как и прежде. В толпе видны надменно хмурые лица окаменелых сердцем книжников и фарисеев. Далее - кроткие, скорбные женские лица.

Некоторые из них видны только частями - или одним ртом, или глазами, но это написано так выразительно, что зрителю кажется, будто он видит все лицо.

Недаром А. Иванов разыскивал по всей Италии натурщиков, похожих на жителей древней Иудеи, и писал с них бесчисленные этюды на вольном воздухе, при свете солнца. В героях своей картины он хотел видеть не внешнюю красоту, а глубокую правду чувств и характеров, "старался на лицах всех людей, с какими ни встречался, - говорил Н.В. Гоголь, - ловить высокие движения душевные". Художник посещал синагоги и церкви, чтобы наблюдать молящихся, потому и находит зритель среди этих людей, собравшихся на каменистом берегу Иордана, под сенью дымчато-зеленой листвы олив, поборников и противников новой веры, колеблющихся и безучастных, надеющихся и любопытных, смелых и робких, злых и добрых, богатых и нищих, закоренелых стариков-упрямцев и жаждущих истины юношей...

 

Особое значение придавал А. Иванов достоверности и выразительности пейзажа. Он "просиживал по нескольку месяцев в нездоровых понтийских болотах и пустынных местах Италии, перенес в свои этюды все дикие захолустья, находящиеся вокруг Рима, изучил всякий камешек и древесный листок". В первую очередь поражает композиционное мастерство, с которым Иванов обращает множество четко индивидуализированных персонажей к единой возвышенной цели.

 

На весьма выгодном для картины отдалении идет по жесткому каменистому пути Тот, путь Которого должен был быть усеян цветами. Тихим и твердым шагом идет Он взять на Себя грехи всего мира и умереть на кресте. Как мог художник в фигуре Спасителя (и на таком расстоянии) выразить его божественную мудрость, величие, кротость духа и решимость на подвиг?

 

И здесь зритель видит могущество рисунка и линий, которыми А. Иванов изображает Того, кто несет миру свет истины, милосердие и утешение. Ни в одной черте нет противоречия понятиям, почерпнутым из Евангелия, все в Нем изобличает Его божественное происхождение, все говорит о том, что Человек Сей - не от мира сего. Даже неясность в очертаниях лика Христа была в намерениях художника, чтобы не останавливать зрительского воображения. Непостижимость Духа Божия не мог вполне объять дух никакого смертного и представить Его, каким Он есть. Сам апостол Павел в Первом Послании Коринфянам писал: "Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно...".

 

Шаг Христа в картине А. Иванова направлен прямо к группе "грешников", возглавляемых фарисеями. В первоначальных живописных эскизах Спаситель был изображен идущим навстречу Иоанну, но впоследствии художник изменил направление Его движения. Возможно, в этом следует видеть намек на слова Евангелия: "Я пришел не праведников, но грешников призвать к покаянию". Изменив направление движения Спасителя, А. Иванов драматизировал свое художественное повествование: движение Искупителя было тем самым наделено значением неумолимо приближающегося приговора.

 

Двадцать лет трудился А. Иванов над своим полотном. Для таких произведений недостаточно одного гения художника и познаний им искусства, необходимо еще высшее настроение духа и способность неотлучно пребывать с идеей, пока она вполне не созреет в уме и не выразится художественными средствами на полотне. Именно таким был А. Иванов, это просвечивало даже в его кротких глазах, утомленных работой. Он отказался от заманчивых надежд славы и богатства, как отшельник, погрузился в созерцание своей идеи и только в окончании труда видел для себя награду.

 

В последние годы своего пребывания в Риме художник был занят хлопотами. Ему предстояло доставить в Санкт-Петербург холст огромных размеров (высота - 540 см, ширина - 750 см). А. Иванов решил следовать за своей картиной, поэтому его путешествие из Рима в Петербург было делом хлопотным.

 

В мае 1858 года картина А. Иванова "Явление Христа народу" наконец прибыла в Петербург. Специальным именным постановлением художнику было предоставлено право самому отыскать подходящее место для экспозиции своего произведения. Его выбор остановился на так называемой "аванзале крещенского подъезда" (Белом зале) Зимнего дворца. Отсюда позднее полотно предполагалось перенести в Испанскую галерею Эрмитажа для всеобщего обозрения.

 

В среду 28 мая 1858 года "Явление Христа народу" было показано членам императорской фамилии, высшим представителям государственной власти и президенту Академии художеств великой княгине Марии Николаевне, дочери Николая I. А. Иванов потом вспоминал, что Александр II подал ему руку и долго расспрашивал о картине. Никаких отрицательных отзывов со стороны царя или кого-нибудь из его приближенных не последовало, однако через несколько дней всем стало ясно, что картина А. Иванова "не поразила двор, как картина Брюлло".

 

Последствия этого вскоре дали о себе знать. Так, 3 июня А. Иванова не удостоил принять в Царском Селе гофмаршал императорского двора граф Шувалов, "который был в ту минуту болен и выслал сказать через секретаря, что картина не можа оставаться более во дворце и что ее нужно отправить в Академию".

 

Известие это произвело на А. Иванова очень неприятное впечатление. 9 июня картина была перенесена в Академию художеств и вскоре открыта для обозрения публики. Как только стало ясно, что царский двор не оказывает художнику никакого покровительства, отношение к его картине со стороны официальных ценителей резко изменилось. И тут А. Иванова подстерегал еще один неожиданный удар. В журнале "Сын Отечества" появился резкий отзыв В. Толбина о его картине. Официальные академические круги высказали свое резко негативное отношение к картине, утверждая, что автор не оправдал надежд и ожиданий. Многие маститые академики ожидали увидеть еще одну историческую картину в старом, привычном для них роде живописи. Вместо этого перед ними предстало нечто совершенно новое, не похожее на знакомые им образцы, нечто такое, что они не в состоянии были ни понять, ни оценить. Александр Иванов смело отступил в своем полотне от присущей исторической картине традиционной академической композиции, которая требовала обязательного разделения всех персонажей на искусственные группы, наподобие театральных мизансцен, каждая из которых с предельной наглядностью должна была раскрывать определенные мысли и чувства. Другое обвинение В. Толбина заключалось в следующем. Несмотря на то, что художник много внимания уделял строгому, академическому изучению натуры, он недостаточно согласовал фигуры в картине, особенно обнаженные, с античными статуями, считавшимися неоспоримыми образцами для подражания.

 

Кроме того, по столице поползли слухи, что царь хочет дать за "Явление Христа народу" вместо предполагавшихся 30 тысяч только 10 или даже 8. От бессмысленных хлопот, унижения и равнодушия художник безмерно устал. После очередной поездки ко двору, в Петергоф, где его снова не соизволили принять, он слег. А три дня спустя, 3 июля 1858 года, Александр Иванов скончался. Словно в насмешку, через несколько часов после смерти живописца явился посыльный с конвертом из придворной канцелярии и уведомил, что царь приобретает картину за 15 тысяч и милостиво жалует Иванову орден Святого Владимира.

 

Молодое же поколение отнеслось к художнику и его вдохновенному труду восторженно. Иван Крамской, тогда еще ученик Академии, свои впечатления от картины А. Иванова записал в статье "Взгляд на историческую живопись"; на молодого профессора Академии П. Чистякова встречи с художником и его картина произвели неизгладимое впечатление. Славянофил А.С. Хомяков писал: "Видеть картину Иванова не только наслаждение, но гораздо большее: это событие жизни".

 

Теперь главное полотно великого мастера выставлено в новом зале Третьяковской галереи, возведенном на месте внутреннего двора. По обе стороны от него (а также в специальном небольшом помещении) расположены многочисленные этюды к нему.

 

 

 

 

 

« вернуться

Рейтинг 0 (Рейтинг - сумма голосов)
Голосовать
Еще файлов 80 из этого альбома
"Явление Христа народу"
"Аппиева дорога при закате солнца"
"Ave Maria"
"Аполлон, Гиацинт и Кипарис, занимающиеся музыкой и пением"
"Архангел Гавриил поражает Захарию немотой"
"Беллерофонт отправляется в поход против Химеры"
"Богоматерь, ученики Христа и женщины, следующие за Ним, смотрят издали на распятие"
"Братья Иосифа находят серебряный кубок"
"Братья Иосифа находят чашу в мешке Вениамина"
"Ветка"
"Вид на Понте Молле близ Рима"
"Вода и камни под Палаццуола"
"Голова Иоанна Богослова"
"Голова Иоанна Крестителя"
"Голова Иоанна Крестителя"
"Голова апостола Андрея"
"Голова апостола Андрея"
"Голова молодой женщины с серьгами и ожерельем"
"Голова фарисея в чалме"
"Группа апостолов"
"Два варианта головы раба"
"Две фигуры обнаженных мальчиков для группы дрожащих"
"Дворец в парке Киджи"
"Девушка из Албано, стоящая в дверях"
"Дерево в парке Киджи"
"Дерево в тени над водой в окрестностях Кастель-Гандольфо"
"Дерево у ручья"
"Жених, выбирающий серьги для невесты"
"Женская голова"
"Иосиф, толкующий сны заключенным с ним в темнице виночерпию и хлебодару"
"Итальянская сцена"
"Копия головы Сикстинской мадонны Рафаэля"
"Монтичелли близ Тиволи"
"Мужская голова"
"На берегу Неаполитанского залива"
"Нагой мальчик"
"Народ израильский поклоняется Золотому тельцу"
"Наружное дерево парка Киджи"
"Неаполитанский залив у Кастелламаре"
"Облака над побережьем"
"Октябрьский праздник в Риме у Понте Молле"
"Октябрьский праздник в Риме. Сцена в лоджии (приглашение к танцу)"
"Олива"
"Оливковое дерево. Долина Ариччи"
"Оливы у кладбища в Альбано. Молодой месяц"
"Подножие Виковары, по дороге из Тиволи в Субиако"
"Подножие Виковары. Камни на берегу реки"
"Полуфигура левита"
"Полуфигура натурщицы Асунты"
"Полуфигура поднимающегося старика. Голова фавна"
"Понтийские болота"
"Портрет Виттории Кальдони (Лапченко)"
"Портрет Виттории Марини"
"Портрет Н.В. Гоголя"
"Почва и дали"
"Преображение"
"Приам, испрашивающий у Ахиллеса тело Гектора"
"Проповедь Христа на горе Елеонской о втором пришествии"
"Путешественник"
"Рыжие волосы"
"Семь мальчиков в цветных одеждах и драпировках"
"Смотрящий вверх, в шапочке"
"Спящий натурщик"
"Старик. опирающийся на палку, и мальчик, выходящий из воды"
"Старое дерево"
"Тайная вечеря"
"Торре дель Греко близ Помпеи"
"Три обнаженных мальчика"
"Три странника возвещают Аврааму о рождении Исаака"
"Три странника, возвещающих Аврааму рождение Исаака"
"Французский солдат на белом коне"
"Хождение по водам"
"Храм Весты в Риме"
"Христос в Гефсиманском саду (Моление о чаше)"
"Христос в Гефсиманском саду. Явление Ангела"
"Христос"
"Четыре нагих мальчика"
"Явление Христа Марии Магдалине после воскресения"
"Явление Христа народу (Явление Мессии)"
"Явление Христа народу"
Комментарии отсутствуют
Чтобы оставить комментарий, Вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
Кадастровый план
Яндекс цитирования